Фриш Берто лле, кто платит, когда эксплуататор исчез
17 января 2025 года Парижский административный апелляционный суд оштрафовал собственников участка в департаменте Сен-Сен-Дени на 10 000 евро и обязал внести под залог более 55 000 евро — сумму работ по обеспечению безопасности, которые они не провели. Об этом сообщило издание Club Montreuil, которое освещало решение. Компания, эксплуатировавшая завод Берто лле, перестала существовать в декабре 2017 года.
Кратко: когда предприятие, подпадающее под режим контроля за охраной окружающей среды, закрывается, его эксплуататор ликвидируется, а бочки с химикатами остаются на месте, встает очень конкретный вопрос — кто оплачивает счёт? Административная юстиция уже ответила на него дважды в этом деле — в 2023 и в 2025 годах. Ответ не обрадует землевладельцев.
Каждый материал о Берто лле рассказывает об отдельном эпизоде — решении, пресс-релизе, репортаже. Ни один не складывает эпизоды в хронологию. Именно это я делаю здесь: хронология делает юридический механизм понятным.
Двадцать лет поверхностной обработки, потом никого
На участке размещалась установка, подлежащая контролю в целях охраны окружающей среды, для поверхностной обработки металлических деталей — деятельность, требующая использования химических ванн и порождающая отходы. По данным actu.fr, первый эксплуатант, которого источник не называет, занимал объект до 1996 года. С 2005 года деятельность возобновила компания A.M.M. Industrie.
Дальше всё банально и в этом проблема. Компания была объявлена неплатёжеспособной и помещена в процедуру ликвидации в 2015 году. В декабре 2017 года окружной суд Бобиньи констатировал ликвидацию за недостаточностью активов. Перевод: больше ничего из чего можно было бы взыскать нет.
Остаются отходы. По данным actu.fr, это бочки, кубитейнеры и канистры с химическими продуктами, накопленные без регулярной утилизации. Издание One Planète называет цифру в 99 тонн. Я не беру её за официальную: у неё только один источник, и единственная перекрёстная ссылка — заголовок в Le Parisien, упоминавший около ста тонн отходов, часть из которых токсична. Порядок величины выглядит правдоподобным, точная цифра не установлена.
На месте уже находилась подлежащая контролю установка, эксплуататор в источниках не идентифицирован
A.M.M. Industrie эксплуатировала установку по поверхностной обработке металлических деталей
Ликвидация компании
Ликвидация, объявленная судом Бобиньи за недостаточностью активов
Префект издал постановление о приведении в исполнение в отношении собственников участка
Государственный совет подтвердил законность постановления и признал собственника обладателем отходов
Парижский административный апелляционный суд назначил штраф в 10 000 евро и обязал внести залог более 55 000 евро
По дате постановления о приведении в исполнение стоит сохранить осторожность
Пресс-релиз города Монрёй от 21 апреля 2023 года, перепечатанный Recyclage-Récupération.fr и Espace Datapresse, указывает на префектурный акт июня 2019 года. Статья actu.fr называет август 2019 года. У мне не был доступа к самому нормативному тексту, поэтому я пишу «лето 2019» и оставляю обе версии, а не решаю спор о месяце по документу, которого не видел.
Юридическая суть: собственник — владелец отходов
Решение от 23 марта 2023 года лежит в основе всего дела. Государственный совет признал законным префектурное постановление о приведении в исполнение и счёл, что собственник земельного участка может рассматриваться как «обладатель» отходов, а значит — ответственным за их утилизацию. Ответственность не ограничивается последним эксплуатантом. Ответственен собственник.
Двухсторонне согласующиеся источники это документируют, в том числе пресс-релиз города Монрёй от 21 апреля 2023 года, который приветствовал решение как укрепляющее действия государства и муниципалитета.
Методологическое уточнение: я искал номер этого решения, чтобы прочесть его текст. В результатах поиска циркулирует номер, но проверка по базе Государственного совета показала, что он относится к совершенно другому спору — парижскому конфликту вокруг складов для городской логистики. Я не нашёл реального номера решения по делу Берто лле. Поэтому цитирую только дату и юрисдикцию, а не номер. Если вы увидите статью, которая называет номер — спросите, откуда он взят.
Что меняет этот подход на практике
Этот подход выходит далеко за рамки одной заброшенной площадки в Сен-Сен-Дени. Принцип «загрязнитель платит», как его интуитивно понимают, направлен на того, кто произвёл загрязнение. Но в подавляющем большинстве случаев загрязнитель исчезает: компания ликвидирована, активы растрачены. Если бы ответственность ограничивалась им, счёт неизбежно лег бы на общество, то есть на налогоплательщиков.
Признав собственника «обладателем», юриспруденция смещает акцент на того, кто остаётся идентифицируемым и платёжеспособным: держателя земельного участка. Промышленный участок становится не только активом, но и потенциальным пассивом, «путешествующим» вместе с правом собственности. Проекты застройки на старых промышленных площадках и механизмы реабилитации третьими лицами читаются иначе при этом принципе.
Январь 2025 года: счёт выставлен, но это ещё не всё
Пять с половиной лет спустя после постановления о приведении в исполнение Парижский административный апелляционный суд перешёл к исполнению. Административный штраф — 10 000 евро, и залог более 55 000 евро, соответствующий стоимости работ по обеспечению безопасности.
Само слово «залог» требует пояснения: это не штраф. Речь идёт о блокировке суммы, эквивалентной требуемым работам: либо ответчик выполняет работы и получает эти средства обратно, либо администрация выполняет работы за счёт залога. Это один из классических инструментов санкций, применяемых к подлежащим контролю объектам, и он действует куда эффективнее, чем штраф, размер которого здесь относительно невелик по сравнению со ставкой вопроса.
Важно понимать: эти более 55 000 евро — цена приведения в безопасное состояние, но не цена полной деполлюции. Разница между ними, вероятно, существенна. Я не нашёл никакой общей оценки полной стоимости очистки участка ни со стороны префектуры, ни со стороны государственных агентств. Такой оценки в публичном пространстве нет, и её отсутствие говорит о многом в отношении того, как продвигаются такие дела.
Есть аспект, о котором я не буду подробно говорить
Жители дают показания, и одно СМИ посвятило их ситуации передачу. Вторичный источник упоминает выявление тяжёлых металлов в крови у жителей. Но это один источник. Нет названия лаборатории или организации, нет числа протестированных, нет протокола анализов, нет дат. Я искал исследование регионального агентства здравоохранения или Государственной службы общественного здравоохранения по этому конкретному участку — не нашёл.
Этот пробел сам по себе факт. На участке, где государство сочло необходимым издать постановление о приведении в исполнение, где юстиция дважды подтвердила принуждение, где годами хранились бочки с химикатами, экспозиция жителей не получила никакой публичной санитарной публикации, которую мне удалось найти. Отсутствие цифр рассказывает не меньше, чем опубликованные данные, и этот вакуум напоминает мне подобные пробелы при расследованиях по арсену в сельских почвах или по ртутному наследию от старых золотых рудников: загрязнитель документирован, контакт человека — гораздо меньше.
Поэтому я дальше не пойду. Приводить санитарную цифру, которую нельзя подтвердить, значило бы обслужить тех, кто предпочитает, чтобы тема оставалась расплывчатой.
Ещё два «слепых пятна» в том же духе
Точный перечень хранившихся веществ основан лишь на вторичных источниках, без прямого доступа к акта инспекции или картотеки объекта. И реальное состояние участка в 2026 году — очищен, в работах или не тронут — мне неизвестно. Единственные публичные следы, которые я нашёл, — две заметки в Le Parisien, до которых у меня не было доступа: в июне 2022 года — объект под наблюдением; после приговора 2025 года — неясное будущее. Ничего более позднего и ничего, что бы говорило о ходе работ.
Что это дело предвещает в других местах
Ценность этого дела не в его масштабе, а в банальности. Классная промышленная деятельность, эксплуататор исчез без активов, отходы остаются, муниципалитет настаивает, префект издаёт постановление, более пяти лет процедур. Поменяйте имена — получите сотни аналогичных ситуаций по стране, о большинстве из которых никогда не напишут статьи.
По данным One Planète, рассматривался проект строительства школы на или рядом с участком, но Агентство по экологическому переходу (ADEME), цитируемое этим изданием, рекомендовало от него отказаться. Школа. На площадке по поверхностной обработке. Что кто-то мог это рассмотреть, лучше любого комментария иллюстрирует провал памяти о нашем токсичном промышленном наследии, который проявляется всякий раз, когда чувствительный объект оказывается рядом с жилыми кварталами, как вокруг мусоросжигательного завода в Иври-Пари 13.
Остаётся нерешённый вопрос, на который решения 2023 и 2025 годов не отвечают. Собственник платит, допустим. Но что произойдёт в тот день, когда и у собственника не останется ничего?
Источники и связанные материалы
Recyclage-Récupération.fr, «Pollution du site Berthollet : le Conseil d’État a tranché»
Espace Datapresse, пресс-релиз города Монрёй от 21 апреля 2023 года
Club Montreuil, «les propriétaires d’une ancienne usine de produits chimiques vont devoir passer à la caisse»
actu.fr, «à Montreuil, les propriétaires d’une ancienne usine de produits chimiques vont devoir passer à la caisse»
One Planète, «le cri de douleur des pollués du 93»
Locacil : дело об экоциде — отбрасывается, что следует из текста
Приговор управляющему Locacil в первой инстанции в Страсбурге 2 сентября 2026 года, экоцид отклонён: что писала пресса, затем текст
Fibre Excellence в Сент-Годенсе: дело хлоратов
Чрезвычайный приказ от 9 января, ограничение воды в 32 коммунах до 20 января, завод остановлен с апреля: дело хлоратов в Сент-Годенсе
Синильная кислота у Toray: два участка, два дела
В Abidos DREAL выдала предписание Toray в 2025 году за сбросы синильной кислоты; новое постановление последовало в июне 2026 года, сообщает ICI Béarn Bigorre